Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий
(1Кор.13:1)

МИТРОПОЛИТ ТУЛЬЧИНСКИЙ И БРАЦЛАВСКИЙ ИОНАФАН. О ДЕЛИКАТНОСТИ ЦАРЯ НИКОЛАЯ ВТОРОГО В ОТНОШЕНИИ К ПОДДАННЫМ. СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВИЧ ФЁДОРОВ, СОВРЕМЕННИК ИМПЕРАТОРА, ВЫПУСКНИК ПРИДВОРНОЙ ПЕВЧЕСКОЙ КАПЕЛЛЫ 1906 ГОДА

21.10.2017

В 70-х годах прошлого двадцатого столетия в старом флигеле, что во внутреннем дворе Санкт-Петербургской (тогда Ленинградской) духовной семинарии и академии, проживал 90-летний Константин Михайлович Фёдоров, преподаватель Церковного пения на покое, выпускник Придворной певческой капеллы 1906 года и автор духовно-музыкальных сочинений (http://vladyka-ionafan.ru/sites/default/files/pdf/042_0.pdf ).

В Придворной певческой капелле готовили регентов церковных хоров и преподавателей церковного пения (http://aneks.spb.ru/metodicheskie-razrabotki-i-posobiia-po-muzyke/istoriia-pridvornoi-pevcheskoi-kapelly-i-ee-rol-v-muzykalnom-obrazovanii-rossii.html. Смешанный мужской хор Придворной певческой капеллы считался тогда лучшим в Европе. На всех официальных торжествах с участием Императора обязательно пел хор Придворной певческой капеллы.  

По великим праздникам и воскресным дням хор делили на небольшие группы, которые пели за богослужением во всех храмах и часовнях Придворного ведомства. В том числе и в храмах Царских резиденций: в Зимнем дворце, Царском Селе, в Петро-Павловском соборе, Петергофе, Павловске и в других придворных храмах.

Петь в церкви Зимнего дворца считалось особой честью, ибо в ней ежедневно, ровно в 08.00 утра начиналась Божественная Литургия, которую, пребывая в Петербурге, слушал Государь Император Николай Александрович со всей Своей Августейшей Семьёй. А в летнее время придворные певчие пели в храме Ливадийского дворца (Крым), куда отправлялась на отдых Царская Семья.

До появления в храме Государя в сопровождении Министра Двора графа Фредерикса, все певчие, наряженные в красочную униформу, занимали учинённое место на клиросе, имея в руках ноты Литургии из т.н. Придворного обихода церковных песнопений. При каждом перемещении Императора в  храме все певчие, как подсолнухи за солнцем, обязаны были быть лицом, всегда обращённым к священной особе Государя.

Вся Литургия от первого  и до последнего «Аминь»  непременно должна была уложиться строго в 50 минут звучания. Тон задавался только один раз – в начале богослужения. Понижение строя хора или понижение - не имело места. Духовенство храмов Придворного ведомства подбиралось высокого роста, с музыкальным слухом, красивым тембром голоса и с ясной дикцией. Паузы, даже малейшие, были недопустимы. Вся служба была единым вздохом Помазанника Божия - Царя земного к Престолу Всевышего Царя Небесного.

По установившейся традиции, певчие могли исполнять только те песнопения, которые вошли в Малый (Фа-мажор) или в Большой (До-мажор) обиходы придворного распева, изложенные в строгой классической гармонии. Но херувимскую песнь в дворцовой церкви пели исключительно сочинение № 7 Дмитрия Бортнянского, отчего она и получила второе наименование - «Царская», и которая до сих пор является музыкальным украшением торжественных богослужений во многих храмах Русской Православной Церкви.

Однажды, как поведал мне Константин Михайлович Фёдоров, ему пришла череда петь Литургию в церкви Зимнего дворца и лицезреть Государя Николая Второго вместе с Семьёй, которые навыкли стоять около клироса и тихонько подпевать хору выученные ими песнопения Придворного обихода. И тут приключилось происшествие: регент (Палладий Андреевич Богданов http://kapellanin.ru/names/bogdanovPA/) вместо херувимской № 7 Бортнянского запел иное, не знакомое Государю сочинение! Царская Семья замолкла. В том числе и Государь, который за долгие годы нежданно оказался лишённым счастья воспеть Царю Небесному херувимскую песнь, во время коей совершается т.н. Великий Вход в алтарь с ранее уготованными для освящения Святыми Дарами. 

По завершении Божественной Литургии Государь подошёл к Министру Двора графу Фредериксу и, наклонившись, тихо попросил передать регенту просьбу: на будущее исполнять по-прежнему херувимскую № 7 Дмитрия Бортнянского.  Граф Фредерикс взволновался: «Ваше Величество, отчего же Вам сразу не повелеть регенту поменять ноты и певчие исполнили бы Вашу волю тотчас?!». На что Государь сказал удивительно простые и трогательные слова: «Граф, если это скажет Царь, то регент будет переживать, а если передадите Вы, то он не станет обижаться!». Это смиренное прошение и мотивация Государя были неукоснительно переданы графом Фредериксом адресату и корпорации Придворной певческой капеллы.

Второй эпизод милостивого отношения Государя к "промахам" регентов по воспоминаниям Константина Михайловича Фёдорова был следующий. В 1913 году на торжествах в честь 300-летия Дома Романовых прадничный хор Придворной Певческой капеллы под управлением выдающегося регента Михаила Георгиевича Климова (https://ru.m.wikipedia.org/wiki/) давал концерт в концертном зале капеллы на Мойке. Собрались высокоименитые гости: короли, принцы, знать, сановники, послы  - представители всей Европы. В боковой царской ложе расположились Государь Николай Александрович и Государыня Александра Фёдоровна. Концерт открылся и вдруг случился курьёз: от волнения регент вместо начального мажорного трезвучия известного сочинения пропел минорное и сразу дал знак начала пения величественному, в триста голосов хору. Зал ахнул: всемирно известный Императорский хор запел какафонию и ... остановился. Это был конфузный случай, о котором упомянули некоторые зарубежные газеты. Но г-н Климов нашёл в себе силы: задал правильный тон и хор на высочайшем уровне исполнил сочинение.

После концерта Климов,  вследствие перенесённого нервного потрясения, слёг в постель и ничего не мог вкушать две недели. Узнав об этом, Государь передал ему через нарочного, прибывшего к дому больного на придворной, с царскими вензелями карете (!), слова утешения и уверения в полном Своём расположении. А также корзину снеди и напитки. Монаршее внимание весьма ободрило Климова и он, окрепнув, вскоре вернулся к своему музыкальному служению Богу, Царю и Отечеству.

Эти драгоценные примеры внимательного и чуткого отношения Государя-Страстотерпца Царя Николая Второго к подданным  поведал автору сих строк вышеупомянутый Константин Михайлович Фёдоров, упокоившийся о Господе в Петербурге на 95 году жизни, -  воспоминания свидетеля событий тех лет, которые ныне, посредством настоящего повествования, стали дотоянием тех, кто благоговейно чтит священную память Русского Царя и Его Семьи.

На любительском фото - 1) Константин Михайлович Фёдоров, бывший преподаватель Церковного пения в  Санкт-Петербургской духовной семинарии (тогда ЛДС), выпускник Придворной певческой капеллы 1906 года, церковный композитор. 2) Фото группы хора Придворной певческой капеллы, 1895 год, Санкт-Петербург. 3) Самодержец и Император Всероссийский Николай Второй. 4) Коронационный поезд Императора Николая Второго в Москве.

 Сообщение  дополнено и обновлено

 


К списку событий