Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий
(1Кор.13:1)

Советникам Президента Украины архиерей и священники Тульчинской епархии УПЦ подарят богослужебные Служебники, чтобы они нашли там несуществующие молитвы за российское войско и за Путина

29.11.2018

Президент Украины заявил, что в храмах УПЦ на богослужениях молятся о «российском войске». Петр Порошенко также сообщил, что в Украинской Православной Церкви службы начинаются с молитвы за Патриарха Кирилла и Президента Путина. Об этом Президент Украины рассказал 28 ноября во время посещения Вознесенской церкви Киевского «патриархата» и общения с жителями села Козелец на Черниговщине, пишет пресс-служба Президента.

Митрополит Тульчинский и Брацлавский Ионафан (Елецких) и священники Тульчинской епархии УПЦ намерены подарить советникам Президента Украины Петра Алексеевича Порошенко богослужебные Служебники с почтительной просьбой: найти в них несуществующие фейковые молитвы о российском войске и о президенте РФ В. Путине.

Примечание сайта. Молитвенные прошения о Патриархе Кирилле печатаются во всех богослужебных Служебниках в соответствии с требованиями Святых Вселенских соборов и Церковным обычаем всегда и неотменно возносить молитвы о своём епископе и Предстоятеле Поместной Церкви под угрозой лишения сана непокоряющихся этой норме древнейшего церковного символического этикета. 

И вот почему, пишет священник Павел Адельгей (разрядка и выделения от сайта):

"Личностным выразителем церковного единства и его внутренних связей является епископ. Он представляет единство евхаристической общины, собранной вокруг своего Предстоятеля, соединяющего всех в одну Христову семью узами взаимной любви: «Едино стадо и един пастырь».

Собираясь вокруг своего Предстоятеля в евхаристическом служении, местная Церковь обретает целостность Тела Христова.

Епископ является церковной единицей, олицетворяющей местную Церковь: «Ангелу Ефесской Церкви напиши». Тайнозритель (автор Апокалипсиса  св. Иоанн Богослов – прм.) именует епископа Ангелом Церкви.

Литургическое достоинство харизмы (богоблагодатного помазания – прим.) епископа выявляется с предельной очевидностью в богослужении.

Исключительностью харизмы обусловлено абсолютное уважение к служению и управлению епископа.

Через литургический ритуал архиерею, как живой иконе Бога, воздаётся божеское поклонение.

Архиерей являет Самого Христа Спасителя, выходящего из «местной» иконы и осязаемо пребывающего среди нас.

Мы называем его именем Божиим «святый Владыко», молимся «молитвами святаго Владыки нашего».

Мы многократно возносим его имя во всех титулах и величаем в многолетиях: «Ке архиереа имон, Кирие филате, ис полла эти Деспота».

Архиерейскую шапку полагают на св. Престол рядом со Святыми Дарами и Евангелием.

Подобно ангелам, служат ему иподиаконы.

Посредине храма на кафедре они раздевают и одевают его в священные одежды, умывают в серебряной умывальнице и отирают полотенцем, водят под руки.

«Предходят же ему лицы ангельские» свещеносцев, предносят жезл — символ архиерейского достоинства и власти.

Клир и миряне целуют его руки.

Каждое литургическое действие и обращение к архиерею сопровождается его благословением и лобзанием рук.

Орлецы подчёркивают его пребывание на небесной высоте.

Омофор изображает заблудшую овцу, которую некогда Добрый Пастырь искал в горах, нашел и понёс на своих плечах. Это образ грешника, обретённого и спасённого через жертвенное служение архиерея.

Архиерейская шапка изображает терновый венец, окропивший кровью чело Спасителя.

«Епископ... получивший... от Бога власть решить и вязать, есть живой образ Бога на земле и... обильный источник всех таинств вселенской Церкви, которыми приобретается спасение. Епископ столь же необходим для Церкви, сколь дыхание для дышащего и солнце для мира, — «так определяют отцы Иерусалимского собора 1672 г. и то же повторяет 10-й член «Послания восточных патриархов» 1728 г.

Ритуальная жизнь отличается от реальной. Однако ритуальная жизнь общины не означает «мнимость» или «мечтательность». Это путь к обретению жизни «в Духе». В ритуале происходит встреча реального мира с идеальным. В Царство Божие не войдёт ничто скверное, не преображённое Духом Святым.

В церковном ритуале, с одной стороны, участвует преображённое бытие: под видом хлеба и вина мы вкушаем Тело и Кровь Христовы, обыкновенная вода несёт освящающую благодать Святого Духа.

С другой стороны, в ритуале участвуем мы, грешники, жаждущие покаяния, ищущие преображения.

Горний мир откликается на наш призыв. Оставаясь такими, как есть, мы переживаем себя такими, какими должны быть, какими хотим стать, — достойными встречи с горним миром.

Сквозь церковный ритуал падшее бытие угадывает свой собственный первозданный образ в преображённом бытии. О нем тоскует душа, ищущая преображения. Его воссоздаёт поэзия, живопись, музыка. Он открывает свою подлинность в ангельских явлениях, пророческих откровениях, евангельских чудесах.

Через ритуал мы осознаём содержание собственного покаяния: из чего во что мы меняемся. «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся».

Пережив в ритуале реальность должного, мы обретаем решимость стяжать его. Человек может воздействовать на действительность и изменить её. Отсюда берёт начало покаяние — нравственный подвиг преодоления своей самости и подлинное преображение. Однако, этот подвиг ждёт подвижников. «Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их».

Епископ является точкой отсчёта, началом оси координат ритуала, живой иконой Христа Спасителя.

Епископ — не Богочеловек. Он являет собою живой образ Богочеловека.

Какое глубочайшее смирение и трезвость необходимы архиерею, чтобы пережить свою литургическую божественность как принадлежащую не его персоне, а его харизме.

В речах, которые обычно произносят ставленники при наречении в епископа из века в век, отражается священный ужас, охватывающий человека перед ответственностью архиерейского служения.

Величайшие святители уклонялись от этого призвания, буквально убегая от хиротонии, подобно пророку Ионе. Их священный ужас перед ответственностью архиерейского служения не был ложным смирением. Они страшились присвоить себе славу, принадлежащую только Богу. Они не смели заслонить Лик Божий собственной персоной.

Великолепие и грандиозность архиерейского богослужения берут начало не от простоты евхаристических собраний постапостольского периода.

Гораздо очевиднее просматривается преемственность ритуала от имперской роскоши византийского двора. Золото одежд, символика утвари, пышность ритуала пробуждали в сознании молящихся образ неба на земле, поражая внешним блеском теофании (богоявления).

Протестантское сознание находит архиерейский церемониал соблазнительным и называет «идолослужением». «Архиереослужение» оно противополагает «богослужению». Атеистическое сознание видит в архиерейском ритуале примитивное низкопоклонство, возведённое в культ. Оба понятия кощунственно звучат для православного слуха.

При недостатке богослужебной культуры, эстетической меры и скромности пышное великолепие ритуала легко становится гротесковым, обнаруживая издержки, впрочем, неизбежные в любой практике.

Церковь принимает этот вызов. Православное сознание отказывается видеть в архиерейском служении игру в бога и принимает всерьёз идею живой иконы.

Христос сказал Своим ученикам: «Кто вас принимает, Меня принимает. А кто принимает Меня, тот принимает Пославшего Меня».

Священное Писание открывает непостижимую и несомненную реальность Боговоплощения: «с нами Бог». «Слово плоть бысть и вселися в ны». Бог вочеловечился, чтобы пребывать со своим творением. Способы Богопребывания различны:

Бог пребывает в святых Тайнах Тела и Крови Иисуса Христа. Бог пребывает в Словах Откровения. Бог пребывает в святых иконах. Бог пребывает в Своем имени. Бог пребывает в духоносных человеках.

Бог пребывает в епископе, олицетворяющем Его за Божественной Литургией.

Так сбывается Его обещание: «Се Азъ с вами есмь во вся дни до скончания века».

Архиерейское богослужение подчёркивает поклонение человечеству Христову и утоляет жажду осязания конкретной святыни Его обоженного человечества: «Женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением, подойдя созади, прикоснулась к краю одежды Его. Ибо она говорила сама в себе: если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею».

Древним иудеям казалось соблазном видеть Бога в человеке: «Хотим побить Тебя камнями... за то, что Ты, будучи человеком, делаешь Себя Богом». Отвечая иудеям, Христос приводит текст псалма: «Азъ рех: бози есте», подчёркивая, что Божественное Откровение позволяет видеть Бога в человеке задолго до воплощения Сына Божия. «Сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию».

Моисей увидел в пустыне терновый куст, который горел огнём и не сгорал. И воззвал Бог к Моисею из середины куста: «Я увидел страдания народа моего в Египте и услышал вопль его. Итак, иди, выведи народ Мой». Моисей испугался: давно ли фараон хотел убить его? Несмотря на человеческий страх, немощный дух, робеющий перед призванием, Бог возносит Моисея на высоту, перед которой замирает разум и немеет язык: «Аарон будет твоими устами, а ты будешь ему вместо Бога». Посылая Моисея на подвиг, Бог обещает ему: «Я буду с тобой». Бог ставит Моисея посредником между Собой и народом.  Моисей осознаёт себя предстателем за народ: «Прости им грех, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал». Бог признал предстательство Моисея и помиловал народ по его молитве.

Из уст архиерея мы ожидаем услышать голос Христа Спасителя — истинного Пастыря, который «зовёт своих овец по имени... идёт перед ними, а овцы идут за ним, потому что знают Его голос».

Иконоборцы усматривали в иконе подмену Бога Его образом. Имяборцы усматривали в имени Божием фетиш. Эти соблазны удостоверяют, как трудно человеческому разуму принять тайну Боговоплощения.

Таким испытанием и соблазном для современного сознания является архиерейское богослужение.

Здесь воздаётся поклонение ценнейшей из всех икон — живому образу вочеловечившагося Бога. Поклонение подобает архиерею, как носителю образа, посреднику и предстателю за народ перед Богом".

Священник Павел Адельгейм


К списку событий